Разумеется, значение и смысл этого можно отрицать. Можно предположить, что ребенок, столь неожиданно приведенный в зоопарк, станет со временем невропатом. Но что по делать, если вряд ли найдется ребенок, который не бывал в зоопарке, и вряд ли найдется сегодня взрослый, который не стал невропатом. Скорее справедливо соображение, что все дети по своей натуре исследователи и для ребенка открытие верблюда не намного удивительнее, чем открытие воды или лестницы. В то же время мы знаем, что ребенок доверяется; своим родителям и рядом с ними ничего не боится. А его игрушечный тигр или картинки в книге уже подготовили его к тому, что настоящий тигр не страшен. Платон (если бы его пригласить присоединиться к этой дискуссии) сказал бы, что ребенок уже видел тигра в первичном мире архетипов и теперь увидев тигра, он узнает его. А Шопенгауэр заявит, что ребенок глядит на тигров без страха, потому что осознает, что и сам является тигром, так же как и он и тигры образуют едино целое - Волю.

Давайте же перейдем теперь от реального зоопарка к зоопарку мифологическому. Зоопарку, обитатели которого не львы, а сфинксы, грифоны и кентавры. Население подобного зоопарка куда как превысит числом обитателей первого. Ведь все животные фантастического зоопарка не более как комбинации частей реальных существ, а возможности таких комбинаций граничат с бесконечностью. К примеру, кентавр - сочетание человека и коня, а Минотавр - быка и человека (Данте вообразил даже, что у него человеческое лицо и тело быка). Мы можем таким образом изобрести бесконечное число чудовищ сочетания рыб, птиц, пресмыкающихся. Лишь наша собственная усталость либо брезгливость могут положить конец такому изобретательству. Слава Богу, что все эти чудовища остаются лишь в нашем воображении - ожить они не смогут.

На последних страницах "Искушения святого Антония" Флобер собрал несколько средневековых и классических античных монстров и попытался (так утверждают его комментаторы) соорудить несколько новых. Число изобретений внушительно, но мало что из них может воздействовать на наше воображение. Любой из читателей настоящей книги вскоре обнаружит, что зоология воображения кошмаров куда беднее зоологии Создателя.